13:23 7 Март 2018

На дальних границах Ленинградской области

История одной деревни

Отдаляясь от больших городов, мы преодолеваем не только расстояние в километрах, но еще и попадаем во временной туннель. В глубинке ритм жизни и изменения замедляются пропорционально труднодоступности территории. Места такие могут быть интересны жителям мегаполисов, измотанных каменной средой обитания. Манят они к себе старшее поколение, которое порой ностальгирует о периоде и быте своей юности. А молодых людей, родившихся в век электроники и компьютеров, привлекает все неиспробованное, незнакомое.

В четырехстах километрах от Санкт-Петербурга, на границе с Вологодской областью, в окружении вековых сосновых боров, спряталась от мира деревенька — Тургошь. Стоит она на берегу извилистой холодной реки Лидь. По Лиди через систему рек можно спуститься вниз до Волги. Последняя деревня Васьково, куда проложена асфальтовая дорога и есть магазин, находится в двадцати километрах от Тургоши.

До самого поселения, только песчаная петляющая просека, по которой в весеннюю и осеннюю распутицу на и на легковушке не всегда не доберешься. Прием сотовых операторов тоже тает где-то за очередным поворотом леса. Едешь, ориентируешься по звездам, из-под колес машины то и дело вспархивают куропатки, клюющие мелкие камушки на дороге. В ночной тишине где-то ухает сова, и лишь луна освещает Ваш путь.

Через Тургошь проложена одноколейка, по ней идут товарники и платформы с лесом, пассажирское сообщение закрыто уже несколько лет. Дальше, за рекой, непроходимые леса и болота, тянущиеся на сотни километров на север и восток.

Это царство первозданной русской северной природы. Зимы здесь длинные, снежные и морозные. Летние дни жаркие, а ночи прохладные. С августа, в ясную ночь, небо усыпано мириадами звезд.

Почва в этих краях бедна и песчана, при этом поражает разнообразием дикорастущих трав и цветов. В июне, при обилии дождей, все покрывается разноцветным ковром: мать-и-мачеха и лютик горят желтым; голубой василек и колокольчик созвучны бездонному небу; клевер и смолевка горят фиолетово-красным на фоне сочно-зеленой травы. Как полевые стражники, стоят лиловые люпины и белые зонтики сныти. Мхи покрывает ковром душистый чабрец. По кромкам болот сильно, опьяняюще благоухает багульник.

Воздух прозрачен и кристально чист, запахи трав поднимаются от преющей земли, смешиваются с цветущей сиренью, рябиной, бузиной, акацией. К цветам присоединяется смолистость многочисленных сосен. Финальная нота природной симфонии – березовый дымок из печных труб домов и бань. Все это многообразие не в дальних лесах, а прямо внутри деревни, между хаотично разбросанных изб. Кое-где они стоят близко друг к другу, а в других местах удалены пролесками и лужками.

В июле поспевает земляника, черника, малина, голубика. На болотах наливается соком янтарная морошка. К исходу лета, в прореженных сосняках все усыпано красно-бордовой брусникой. Самые смелые могут отправиться в глубину болот за клюквой.

В грибную пору тропинки, просеки, полянки расцвечены оранжево-желтыми лисичками. На белом мху, возвышаются лесные деликатесы – боровые белые. Буквально рядом с деревянными избами, за час можно набрать по корзине калиброванных белых, маслят, рыжиков.

На илистых озерах и реке удачливый рыбак поймает окуней, плотву, щуку, подъязка, язя, хариуса, карася или леща.

После дождя, и на влажной земле, вполне, можно увидеть следы медведя, лис и волков. Если вести себя тихо, бывает, что рядом пробежит куница, заяц; ломая ветки, шумно пройдет лось. На топях и в густом кустарнике восседают глухари, куропатки и ряпчики. Не редкость в этих местах – змеи, среди которых ядовитые — черные и болотные гадюки.

Картина была бы просто идиллической – если убрать летающих насекомых. Но, из песни слов не выкинешь, летом они повсюду: комары и больно кусающая мошка. Осы, шмели и пчелы снуют над цветами. У реки и озер, в жаркий день, не дают покоя слепни и оводы. Лишь к середине августа, комары почти пропадают. В этот период можно, в полной мере, насладиться лесом и поиском грибов. А так: спреи, накомарники, быстрая ходьба, велосипед или мопед.

Конечно, цивилизация проникает и в дальние деревни: дома меняют владельцев или ветшают. Реконструкция и новое строительство идет уже с применением новых материалов и технологий. Еще буквально лет десть назад вся деревня состояла только из давно построенных, первозданных домов. В большинстве своем это рубленные из сосны одноэтажные избы. Со временем дерево чернеет – как бы выгорает на солнце, становится угольным.

Неизменный атрибут печное отопление. Печь – кормилица дома. Электричество провели в Тургошь всего-то полвека назад. Но и сегодня, жители предпочитают готовить на печи. Равномерный жар придает блюдам неповторимый вкус, пикантность прибавляют огородные травы: эстрагон, сельдерей, петрушка, кинза, укроп, мята. Настоящее чудо – пироги из глубокой русской топки: с домашним творогом, сезонными ягодами или грибами.

Почти на каждом дворе – банька с дровяной печью. Обычно топка, парилка и помывочная – все в одном помещении. Стены бани внутри влажные и закопчённые. Моются с тазиков, поливая себя ковшом.

Вода в деревне имеет много уникальных свойств. Недавно ученые обнаружили на глубине нескольких десятков метров огромное чистейшее озеро. Через ключи жидкость пробивается в верхние слои почвы, питая колодцы поселения.

Еще и сейчас много колодцев-журавлей и колодцев с ведром и барабаном на вращающейся ручке. Так что воду можно добыть всегда, даже когда отключают электричество и встают насосы.

В старинных домах можно обнаружить коромысла, прялки, доски для стирки, деревянные туеса для рубки и заготовки капусты. Активно используют ручные косы. Молоко сквашивают в самолепных глиняных крынках. По берегам Лиди есть несколько отложений гончарной глины, которую применяли для изготовления посуды и при складывании печей и дымоходов.

В деревне на зимовку остается сейчас не больше семи дворов. А в период расцвета проживало около пятисот жителей, работала школа, клуб, учреждения быта и даже парикмахерская. Люди рождались, учились, обзаводились семьей, работали на железной дороге, на лесозаготовках. Многие из них, на пороге окончания своей жизни хотят оказаться здесь, в деревне, чтобы быть захороненными на местном кладбище. Среди шумящих сосен, под пение птиц…

Старожил, рожденных до войны, остается все меньше. Они хорошо помнят свое детство и юность, прошедшую в тяжелые, полные лишений годы.

В период дореволюционной России на высоком берегу Лиди было построено охотничье имение отпрысков Воронцовых – Дашковых. Господский дом, в стиле классицизма с колоннадой, сохранился до сих пор. После революции в нем устроили Дом малютки, во время Великой отечественной войны — госпиталь, а затем туберкулезный санаторий. Спустя годы и в настоящее время функционирует спортивный лагерь.

Активно поселение стало развиваться около ста лет назад, со времени строительства железной дороги. Ветка длинною около пятидесяти километров от Хвойной до Чагоды, соединяющая линии северо-запада с московским направлением, имела в годы войны большое стратегическое значение. По ней шла переброска техники, боеприпасов, продовольствия, частей армии.

Тургошь была глубоким тылом, здесь располагались канцелярии войск, в бараках жили военнопленные немцы. Для нужд армейского командования забирали и уплотняли дома местных жителей.

Сразу после войны был введен жесткий продовольственный оброк. Каждый, имеющий личное хозяйство отдавал безвозмездно минимум 400 литров молока за сезон. Была установлена норма масла, шерсти с овец, яйца.

Многие семьи питались практически натуральным хозяйством и дарами леса, медом с личных пасек. Сено для коров заготавливали сами, косили на специально выделенных пожнях, у болот. Заливные луга поймы реки принадлежали колхозу. Содержать скот в хозяйстве требовало больших трудозатрат, скошенную траву выносили из леса буквально на себе, ведь повозка с лошадью не могла проехать по узким тропам.

С годами все меньше становилось тружеников земли, молодежь уезжала учиться и работать в большие города. Постепенно закрылась школа, почта, поликлиника, исчезли магазины. Последние коровы сохранились в хозяйствах до восьмидесятых годов, куры до двухтысячных. Рамки для сбора меда давно пылятся на чердаках.

Радует, что последние годы приезжает много жизненно активных людей. Появилось новое поколение детей, отдыхающих летом. Внуки и правнуки первых строителей Тургоши активно инвестируют в реконструкцию домов и новую среду обитания. Оборудуют пляжи и спортивные площадки.

Как бы человек не стремился к благам прогресса, он всегда помнит о своих корнях, о земле, природе. Здесь отдыхают душой, а вода и воздух оздоравливают организм – для активной жизни и освоения новых горизонтов.